"Давности нет только по антикоррупционным искам: позиция Конституционного суда РФ о ее неприменении не распространяется на иные иски прокуроров, в том числе на деприватизационные", - подчеркнула член Ассоциации юристов России, управляющий партнер "Легес Бюро" Мария Спиридонова.

Надо пояснить, что закон позволяет изъять в доход государства имущество чиновника, приобретенное на сомнительные средства. Допустим, у человека есть дворец, построить который на одну зарплату решительно невозможно. Чиновнику придется либо доказать, что деньги появились пусть и таинственным образом, но честно. Или дворец станет государственным.

Важный момент: для изъятия богатств нет необходимости доказывать собственно коррупцию, достаточно самого факта, что богатства есть. Именно на такие дела и распространяются правовые позиции Конституционного суда России.

Что же касается пересмотра каких-то решений о приватизации, допустим, что бывший чиновник или его родные не совсем правильно (по процедуре) оказались владельцами завода, то здесь действуют совсем другие правила, и на них как раз срок давности распространяется в полном объеме. Но если чиновник в 90-е годы прошлого века не приватизировал, но стремительно богател, то к нему могут прийти и сегодня. Мы помним, как скромные чиновники администраций или инспекторы ГАИ в те годы вдруг становились состоятельными людьми. В те годы было не принято спрашивать, откуда деньги. Но сейчас время вопросов наступило.

Как пояснил заслуженный юрист России, заведующий Бюро адвокатов "Де-юре" Никита Филиппов, прецеденты есть, прокуратура в таких случаях использует имеющиеся данные о доходах чиновника и сопоставляет их с его активами.

"Так, в небезызвестном деле бывшего главы Клинского района Московской области суд отмечал, что органами прокуратуры установлено, что единственным доходом чиновника являлась заработная плата, которая в период с 1992 по 2000 год составила 726 081 рубль 43 копейки с учетом деноминации, а с 2001 по 2017 год - 21,5 млн рублей, - сказал он. - Вместе с тем размер активов, конфискованных у него и его близких, превышал 9 млрд рублей".

По его словам, органы прокуратуры внимательно исследовали всю трудовую деятельность бывшего главы района начиная с 1965 года, когда он был принят подсобным рабочим в строительную бригаду, и на этих основаниях предъявили иск об обращении имущества в доход государства, который судом был удовлетворен.

"Следует также отметить, что Конституционный суд неоднократно указывал, что обращение по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы, относится к особым правовым мерам, применяемым в случае нарушения лицами, выполняющими публичные функции, антикоррупционного законодательства и направленным на эффективное противодействие коррупции и защиту конституционно значимых ценностей", - подчеркивает Никита Филиппов.

В свою очередь, член Ассоциации юристов России Дмитрий Уваров напоминает, что впервые требование предоставлять сведения о доходах и имуществе в отношении госслужащих в России было введено в 1995 году. "Госслужащие должны были предоставлять в ФНС сведения о полученных ими доходах и имуществе, однако эти сведения получали статус служебной тайны, их проверка проводилась только налоговой, - рассказывает он. - Для выявления доходов чиновников до появления деклараций правоохранительные органы могут запрашивать информацию у первоисточников, аккумулирующих те или иные сведения: доходы - у ФНС, имущество - в Росреестре, счета в банках - в кредитных и банковских учреждениях. Имеются полномочия по направлению запросов в органы, осуществляющие оперативно-разыскную деятельность, по розыску имущества, в том числе за рубежом".

Источник: "Российская Газета".