С жалобой на положения статьи 151 Гражданского кодекса РФ, которая устанавливает материальную компенсацию причиненного гражданину морального вреда, обратились Марат Мухаметчин и Алина Байгускарова из Югры. Их мать Факию Исанбаеву в марте 2021 года Алмир Исанбаев облил бензином и поджег. Женщина погибла, от огня пострадала квартира. Алмиру Исанбаеву предъявили обвинение в покушении на убийство с особой жестокостью (статья 105 УК РФ), а затем и в умышленном уничтожении или повреждении чужого имущества (статья 167 УК РФ). Затем два уголовных дела объединили в одно производство, но мужчина умер в СИЗО, не дождавшись суда. Хотя вину в совершенных преступлениях он успел признать полностью, но уголовное дело было прекращено в связи со смертью обвиняемого.

Марат и Алина еще при его жизни были признаны потерпевшими и подали гражданские иски о возмещении морального вреда, а после смерти Алмира Исанбаева переадресовали эти иски его сыновьям как наследникам. Белорецкий межрайонный суд Республики Башкортостан их требования удовлетворил и постановил взыскать по 500 тысяч рублей в пользу сына и дочери Факии. Однако Верховный суд Республики Башкортостан это решение отменил, мотивируя тем, что моральный вред не может быть признан долгом наследодателя, приходящимся на наследников, и последующие инстанции его поддержали. Поэтому заявители также оспаривают статью 1112 ГК, согласно которой не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на возмещение вреда, причиненного гражданину.

Конституционный суд не раз указывал, что государство обязано не только предотвращать и пресекать в установленном законом порядке какие бы то ни было посягательства, способные причинить вред и нравственные страдания личности, но и обеспечивать пострадавшему от преступления возможность отстаивать, прежде всего в суде, свои права и законные интересы, а также защищать собственное достоинство любыми не запрещенными законом способами.

- Иное означала бы умаление чести и достоинства личности не только лицом, совершившим противоправные действия, но и самим государством, - подчеркивается в заявлении.

Правоведы между тем расходятся в оценке перспектив данного дела. С одной стороны, статья 49 Конституции РФ прямо декларирует: "Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда". Дело Алмира Исанбаева не успели довести до приговора, то есть формально он не признан виновным.

С другой стороны, государство при прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям не освобождается от необходимости гарантировать для лиц, пострадавших от преступных посягательств, защиту прав и свобод и доступ к правосудию, оно обязано гарантировать им и компенсацию причиненного ущерба. Эту позицию сформулировал сам КС РФ в определении от 18 января 2005 года N 11-О: "В противном случае были бы нарушены не только закрепленные в статье 52 Конституции РФ права потерпевшего, но и принцип равенства всех перед законом и судом (статья 19)".

Брат и сестра полагают, что такая трактовка нарушает их право на справедливую судебную защиту, поскольку "лишает граждан, потерпевших от преступлений, права на компенсацию морального вреда за счет наследственной массы, если лицо, виновное в совершении преступления (причинитель вреда), умерло до вынесения приговора или до вынесения иного судебного акта, которым была бы установлена обязанность компенсировать моральный вред".

Кроме того, как отметил адвокат Кирилл Мариненко, при рассмотрении жалобы Любови Мешалкиной в 2009 году на статью 1112 ГК, которая оспаривается и детьми Факии Исанбаевой, КС признал, что невозможность получения выплат в счет возмещения вреда здоровью после смерти лица, которому эти выплаты были положены, не свидетельствует о неконституционности положений гражданского законодательства. Однако наследники имеют право получить только те суммы компенсаций, которые реально подлежали выплате наследодателю на день открытия наследства, в том числе требовать их взыскания в судебном порядке.

Заявление Марата Мухаметчина и Алины Байгускаровой КС уже принял к рассмотрению. Поэтому со значительной долей уверенности можно говорить о том, что позиция высшей юридической инстанции страны по вопросу наследования морального долга будет сформулирована однозначно.